Search website

          
www.ozzyinternational.com

Проблемы детей иммиграции

ALL ARTICLES

2/4/2017

В настоящее время в высокоразвитых странах (Австралии, США, Германии, Израиле, Италии, Канаде, Франции) проживают около 5 миллионов российских по происхождению детей.

Русские по происхождению дети, как правило, хорошо учатся и нацелены на высокие социальные позиции. Они не группируются в банды, не хулиганят на улицах. Однако, наши дети, особенно четырнадцати-шестнадцатилетние подростки чрезвычайно уязвимы. Такая значительная перемена в их жизни как эмиграция может нанести им серьезную травму. Оказавшись за рубежом, многие из них чувствуют себя людьми второго сорта, которым нелегко вписаться в жизнь местной молодежи.

Эмиграция — это как раз тот случай, когда многие нарушения или тяжелые психологические состояния как бы культивируются, заданы с объективной неизбежностью, “нормальны” в данных условиях.

Родители часто ошибочно склонны сводить проблему вживания в другую культуру к проблеме усвоения языка. На самом деле дети гораздо быстрее усваивают язык страны иммиграции, чем сами родители, но в гораздо меньшей мере в силу отсутствия опыта могут решать социальные задачи, планировать будущее, договариваться со сверстниками, предъявлять претензии окружению или осуществлять выбор.

Для подростков переезд прежде всего означает расставание  с тем, что успело стать для них близким и дорогим – родные и близкие, школьные друзья, привычный стиль жизни, родной язык, первую любовь…
Все ускользающее вдаль и для взрослого окрашивается в яркие тона. Детская ностальгия еще ярче. Поэтому Россия начинает казаться детям той самой Землей Обетованной. Вначале подростку хочется вернуться домой, потом, когда становится ясно, что вояж затягивается, и, будучи привязан к родителям, он должен провести здесь несколько лет, если не всю жизнь, в планы ребенка начинают входить фантастические побеги, нереальные ситуации, в результате которых он наконец освободится от тяжелой зависимости. И, наконец, наступает момент, когда по ту сторону баррикады оказываются и самые родные люди на свете — родители, которая не признали невозможность такой жизни.

Надо напомнить, что и родители тоже подвержены стрессу и на первых парах их реакции тоже могут быть не вполне адекватны.

Дети, как и взрослые, уходят в себя, когда окружение не оказывает им нормальной эмоциональной поддержки, не учитывает их в своем психологическом пространстве как значимых персонажей, рассматривает их как помеху.

У детей, которые постоянно находятся в состоянии эмоционального голода, не развиваются механизмы эмпатии (сопереживания), отношения с людьми схематизируются и обесцвечиваются. Самые близкие люди превращаются в маленьких и просто устроенных букашек.

Особенность жизни российских по происхождению детей в эмиграции состоит в том, что большинство из них растет в условиях замалчивания обстоятельств, в которых находится его семья. Это связано не столько с тем, что родители часто и сами не в состоянии оценить свои силы, возможности и перспективы, но и с тем, что замалчивание, разного типа уловки и отвлечение детей от жизненных трудностей близких им людей составляют норму воспитания в советский и постсоветский периоды. Золотым правилом считается не посвящать ребенка во взаимоотношения между членами семьи, финансовые проблемы, требование “не совать нос” в дела взрослых. Эта практика особо опасной оказывается именно в условиях эмиграции, в условиях смены культурного ареала.

Самая традиционная ошибка бывших советских граждан состоит в том, что они даже не считают нужным сообщить детям, почему, как надолго семья переезжает в другую страну и какие варианты развития событий их ожидают. Такое неведение обрекает ребенка на одиночество, делает его безоружным, беззащитным, снижает шансы на успешную адаптацию. К последствиям разрыва с родными, потери существенных для человека связей, относится тяжелое состояние депрессии (ностальгии, деморализации, потерей интереса к жизни, нежеланием и невозможностью справляться с простыми операциями).

Исследования показывают, что у детей, родители которых настроены конструктивно и сразу по приезде начинают активно выстраивать отношения с окружением, депрессия, тоска по дому проявляется не так ярко, переломный момент наступает уже к четвертому месяцу.

Большой стресс для ребенка вызывает необходимость приспосабливаться к новой среде обитания – для ребенка это, восновном, школа.

Система образования зарубежом в корне отличается от российской системы. Первое, что вызывает шок: без конца все меняется.

В России ведь как? 25-35 человек в классе, все движутся вместе с первого по десятый класс, одни и те же учителя по несколько лет. Все стабильно.

А тут со средней школы ребенок вместе с родителями и учителями выбирает те курсы, которые он будет изучать. Конечно, есть обязательная программа, но большая доля предметов – по выбору. Учителя ожидают большей независимости и автономности от детей, более высокой степени ответственности. Ребенок имеет возможность изучать больше предметов, которые ему интересны, но делать это должен индивидуально. Разобраться в новой системе, ее требованиях и адаптироваться к ней -это само по себе уже серьезный источник стресса.

Кроме того, ребенок, вооруженный своим расписанием, перемещается по школе и на каждом уроке оказывается в новой компании. Он в школе как бы один, сам по себе. Для русских ребят это абсолютный шок, они совершенно к этому не привыкли.
 
Для подростка очень важны друзья и общение и тут возникает еще одна проблема – необходимость ребенку-иммигранту войти в круг сверстников и завести друзей.

Начнем с того, что в школе иная динамика взаимоотношений. В отличие от России, где в классах были лидеры вокруг которых строился коллектив, в школе обычно нет лидеров, зато есть элитная группа, которой никакого дела до остальных нет. К этому тоже надо привыкнуть, найти свое место в этой структуре, приткнуться куда-то.

Друзей ищут. И жалуются, что дружба более поверхностная. Русские дети ожидают от дружбы большей интимности, близости, сердечности – то есть всего того, к чему они привыкли в России.

Девочки – конечно, после того, как они выучивают язык и их вообще начинают замечать – стараются проникнуть в популярную группу, обычно безуспешно, и тогда они находят свою, как правило, иммигрантскую компанию. Мальчики стараются в какую-то одну группу сильно не внедряться, общаются то с одними, то с другими. Это вполне согласуется с тем, что описано в литературе: девочки больше склонны принадлежать к какому-то одному кругу, а мальчики предпочитают ходить между группками.

В любом случае, большинство дружат с другими иммигрантами – либо с русскими, либо с выходцами из других стран, и честно признаются, что их объединяют общие проблемы. Часто дружат с китайцами, редко – с черными.

На проблему определеной изоляции и одиночества у подростков 14-18 лет накладывается еще и классическая проблема эмиграции -трудности становления идентичности подростка. В этот период бурного физиологического и психологического развития, у подростков-эмигрантов могут наблюдаться черты, которые обычно наблюдаются при тяжелом психическом недуге — шизофрении. Подросток не может сказать, кто он, кем он будет, любит ли он своих родителей… В этот момент особо остро чувствуется потерянность и при определении своей этнической принадлежности.

Кроме того, и классический конфликт поколений – когда подростку хочется больше независимости, больше самостоятельности, – усугубляется конфликтом культур. Все-таки дети гораздо быстрее входят в новую среду, чем их родители. Они видят, что их сверстникам родители гораздо больше всего разрешают. Усвоив новые модели поведения  русские дети вдруг обнаруживают, что родители видят эти изменения как изменения к худшему. Сами же дети уже считают, что у них есть собственные права как у личности, и они могут делать одно, другое, третье, а родители не должны мешать им развиваться. Это добавляет конфликтности в семье, что тоже становится источником стресса и серьезно затрудняет становление идентичности подростка.

Еще один момент, осложняющий процесс идентичности ребенка связан с этническими  стереотипами у учителей. Скажем, один русский ребенок оказывается страшно умным. И учителям начинает казаться, что все русские дети – умные. Это хороший стереотип. Но случается и наоборот. Стереотипы – явление обычное, свойственное всем нормальным людям, но дети от стереотипов страдают.

В конце концов большинство детей-иммигрантов справляется с трудностями. Конечно, бывает миллион обстоятельств – личная история иммиграции, темперамент, возбудимость нервной системы, родители, среда, школа, в которую попал… И все же срыв происходит у очень незначительного процента ребят.


Статья подготовлена по материалам сайта zarubegom.com


Если у вас есть вопросы о возможности получения визы в Австралию или нужна помощь с подачей соответствующего заявления пишите: yana@becomeaustralian.com
Яна Асмаловская, Миграционный агент 0957026
Яна Асмаловская
Миграционный агент 0957026
 

LATEST ARTICLES